РУС | ENG | УКР

 

 

Карта сайта

Грустная песнь о суматранском носороге

Наверное, после тапира моим любимым животным является суматранский носорог: не знаю, почему. Разве можно объяснить любовь? Может потому, что он самый маленький из всего носорожьего семейства: не сравнится с гигантами белым и чёрным носорогами, не такой бронированный как индийский. Может потому, что он самый «говорящий» - он издаёт звуки подобно дельфинам, что совсем не вяжется с его размерами. А ещё – представителей этого вида почти не осталось на Земле. Считается, что их не больше 30-ти особей. БОльшие оптимисты полагают, что их около 80-ти. Но многие годы ищут их в лесах и не находят. Ставят камеры-ловушки, роют ямы-ловушки – и никто в них не попадается. Вот, в 2016-м году попалась одна самка – Наджак – и умерла через месяц из-за инфекции ноги, которая случилась, вероятно, при поимке. А в 2018-м повезло поймать самку Паху – на неё теперь возложены большие надежды в плане получения будущего потомства.

А сколько их погибло в неволе, прежде чем люди научились с ними правильно обращаться? С 80-х по 90-е года было захвачено около 40 суматранских носорогов с целью их размножения в неволе. Около 15 лет понадобилось, чтобы понять, как их содержать и размножать, при этом большая часть животных погибла. Некоторых носорогов кормили сеном, а им эта еда не подходила – им нужны были зелёные тропические растения типа фикусов… И всё же путём долгих научных исследований смогли наконец размножить суматранских носорогов в неволе: слава учёным американского зоопарка Цинциннати! Цена рождения трёх малышей – гибель в неволе десятков взрослых особей. И неизвестно, стоило ли это того. Я думаю, наверное стоило. Ведь, оставшись в дикой природе, животные скорее всего были бы обречены на одиночество до конца дней своих: люди, вырубая тропические леса и превращая их в плантации масличных пальм и прочие сельскохозяйственные территории, оставляют лишь фрагменты леса, где остаются животные, навсегда отделённые друг от друга: ведь носорог не будет переходить через плантации и человеческие поселения в другой отдалённый лес в поисках партнёра для размножения, он будет ходить натоптанными им же тропами в своём небольшом лесу, валяться в любимых грязевых ямах, не покидая свой индивидуальный участок. А учёные поняли, что если самка в природе не размножается, у неё развиваются различные патологии органов размножения: опухоли, кисты и прочее. То есть, для самки естественным состоянием является либо беременность, либо лактация: система воспроизводства должна работать. Поэтому многие одинокие особи, которых находили в природе, уже оказывались бесплодными.

Правительство Индонезии долго отказывало учёным и специалистам по охране природы в разрешении на отлов носорогов из природы, пока, наконец (извините) жареный петух не клюнул в одно место и они вдруг не подумали: «Ой! А носорогов то почти не осталось! Надо что-то делать! Как-то помогать им размножиться!» И разрешили. И составили план по спасению суматранских носорогов. Но теперь учёные решают, что более важно: изловить всех одиноких особей, потратив на это деньги, время, силы, и с большой вероятностью обнаружить, что они уже бесплодны, либо искать более молодых носорогов или детёнышей (что будет означать наличие неподалёку самки-мамы) и уже точно знать, что эта самка размножается, или, по крайней мере, детёныш подрастёт и сможет дать потомство.

А пока решают, кого и как отлавливать, то собираются параллельно попробовать ЭКО – искусственное оплодотворение в пробирке. Ну что ж, есть надежда, что получится. И тогда это будет ЧУДОМ.

Но как же жаль, что до такого состояния дошёл целый вид огромных животных – не жучков, не лягушек, не медуз! (хотя каждый вид достоин жизни и нужен природе)

Они – чУдные, иногда лохматые, как шерстистый носорог, их древний предок. Каждое животное – личность, со своим характером. Я знаю их всех, оставшихся, по именам и даже почти различаю по «лицу»: семеро живут в заповеднике Вэй Камбас на Суматре, и одна самочка – в индонезийском Борнео. Эти семеро: Андалас – первый самец, рождённый в неволе в зоопарке Цинциннати; Харапан – его брат, рождённый там же; самки Бина, Роза, Рату – пойманный в природе на Суматре; самец Андату и самочка Делила – дети Андаласа и Рату, рождённые уже в Заповеднике суматранских носорогов Вэй Камбас (Суматра). Одинокая самка – Паху – весьма взрослого возраста, поймана в индонезийском Борнео.

Ещё были Эми и Ипух – родители Андаласа, Харапана и Суси – девочки, умершей в возрасте 10 лет.

А в ноябре 2019 года закончила своё существование малазийская популяция суматранских носорогов, проживавшая в Заповеднике Табин в малазийской части острова Борнео. Умерла последняя самка Иман, а перед ней – самец Там и вторая самка Пунтонг. У каждого из этих носорогов была своя история, все они были бойцами и надеждой своего вида, их очень любили смотрители (киперы), ветеринары и весь остальной обслуживающий персонал, потому что их было невозможно не любить, таких свистящих, фыркающих и ласковых.

Я помню своего питомца тапира: он также как и эти носороги на видео, заваливался на бок и млел, когда его чесали, зажмуривая глаза и томно вздыхая, с удовольствием поедал яблоки, бананы и арбузы, ходил  следом по вольеру, ожидая, когда я сорву ему первые зелёные одуванчики, так как сам их срывать не научился. И его тоже было невозможно не любить…

Увидеть в живую носорогов Суматры – моя несбыточная мечта. Очень жаль, что большинство людей вообще не знают о существовании суматранских носорогов, а скоро, вероятно, и знать будет не о ком…

О том, что каждый носорог – личность, говорит хотя бы такая интересная история. В заповеднике Вэй Камбас единственной пока размножающейся парой были Андалас и Рату, давшие малышей в 2012-м и 2016-м годах. И вот ветеринары решили попробовать спарить Андаласа с другой самкой – Розой, надеясь увеличить количество размножающихся самок. Андалас был добр с Розой, она ему понравилась, и их успешно спарили. Но потомства не получилось: Роза забеременела, но эмбрион оказался нежизнеспособным (по словам ветеринара, предыдущие 7 беременностей Розы закончились выкидышами). А в 2018 году Андаласа попробовали снова свести с его первой подругой Рату. Но Рату ему… отказала. И специалисты не поняли, почему. Они предположили, что Рату отказалась спариваться, так как почуяла на теле Андаласа запах Розы. И сейчас киперы пытаются «убедить» Рату вновь сойтись с Андаласом, говоря, что «быть свахой для носорога нелегко».

А другая самка Бина, уже почти вышедшая из репродуктивного возраста, застенчивая и одинокая, однако всё же неплохо ладящая с людьми и другими носорогами, всё ещё интересуется самцами. И часто становится агрессивной и начинает громко фыркать, если услышит или увидит поблизости другую особь женского пола с одним из самцов. Вот вам и носороги: любовный треугольник, ревность, подозрение, обида – какой спектр чувств!

Я смотрела видео, где один ветеринар, занимающийся с суматранскими носорогами, рассуждал, этично ли будет вмешиваться в их размножение, пробуя ЭКО или искусственное осеменение, и как бы оправдывался в том, что учёные собираются это делать. По-моему, уже поздно думать об этичности, и если есть хоть малейший шанс спасти вид от вымирания, то надо им воспользоваться. И уже давно пора было вмешаться.

В общем, люблю их, болею за них, верю в успех.

Ведь спасли когда-то бизонов. И ориксов. И гепардов. Может, спасём и суматранских носорогов. 

 

Фотографии: 1 - Харапан; 2 - Роза; 3 - Бина

    ФОТОГАЛЕРЕЯ