РУС | ENG | УКР

 

 

Карта сайта

КОПЫТНЫЕ / КЛАССИФИКАЦИЯ / Вид - Saiga tatarica Сайга

Сайга (Saiga tatarica)

Сайгаки и беззлобны и чисты.

Нужна сайгаку лишь трава степная.

Стада их легкие с приходом дня

Пасутся, никого не утесняя

И никому обиды не чиня…

Давид Кугультинов

Слово «сайгак» в языках народов мира. Впервые слово «сайгак» упоминается Сигизмундом фон Герберштейном – австрийским дипломатом и историком – в «Записках о Московии», датированных 1549 годом, где он описывает «лесную овцу», умеющую стремительно бегать и высоко прыгать. Хотя название «лесная овца» сайгаку не очень подходит, ведь водятся эти животные в степях и полупустынях, практически лишённых густой растительности.

Своим происхождением слово «сайгак» (чагат) обязано группе тюркских языков.

Согласно Толковому словарю живого великорусского языка Владимира Даля (1863-1866), слово «сайгак» - это животное антилопа, распространённое в астраханских, оренбургских, сибирских степях; род между козами, овцами и оленями, при этом слово «сайга» означает женский род, а сайгак (или маргач) – мужской. Ещё слово «сайгак» трактуется как «быстрый, шустрый, бойкий человек».

Несмотря на то что судьба калмыцкого народа неразрывно связана с сайгаком, в калмыцком языке названия косули и сайгака часто не различаются, и поэтому для них существует общее слово «г?р?сн» (или г?р?сн?-оон “сайгак-самец»).

В узбекском языке сайгака называют «ак-куйрук», или «белый хвост».

На казахском языке – киік-а?б?кен, что в переводе означает «просто сайгак».

В монгольском языке слово «бехенгийн» также означает «сайгак», а «бехен» - «сайга».

Таксономия. Сайга – единственный вид рода Saiga. Различают два подвида: Saiga tatarica tatarica, к которому принадлежит основная мировая популяция сайг, и Saiga tatarica mongolica – эндемик западной Монголии.

Монгольская сайга впервые была описана  как отдельный вид Saiga mongolica Банниковым (1946) на основании различий в измерениях черепа, форме и размерах рогов и окраске шерсти. Тем не менее, автор позже поменял свои взгляды и посчитал, что это всего лишь подвид.

Однако в настоящее время в научных кругах идёт дискуссия о придании монгольскому подвиду статуса вида (латинское название Saiga borealis mongolica). Хотя монгольский сайгак и отличается от номинального подвида мелкими размерами, слабой горбоносостью и короткими тонкими рогами у самцов, идея выделения его в самостоятельный вид пока не нашла своего подтверждения в исследованиях, проведённых многочисленными современными молекулярно-генетическими и морфологическими исследованиями.

Из глубины веков. Сайгак – явление уникальное в живой природе, он один из самых древних представителей так называемой мамонтовой фауны, расцвет которой наблюдался в среднем и позднем плейстоцене (70-50 тысяч лет назад). Большинство видов – представителей этой фауны (мамонты, шерстистые носороги, пещерные медведи и саблезубые тигры – животные, о которых мы можем теперь судить только по разрозненным палеонтологическим находкам и рисункам древних охотников) вымерли под влиянием изменений климата и охоты. Но сайгак – исключение. Он сумел выжить и стать одним из самых массовых видов копытных, обитающих на открытых пространствах аридных территорий Евразии. И в этом смысле сайгак представляет собой «живое ископаемое».  Сайгак – одно из древнейших млекопитающих, сохранившихся до настоящего времени. Сейчас трудно поверить, что когда-то этот зверь заселял обширные пространства Евразии. В четвертичный период, когда в Северном полушарии был представлен широкий пояс засушливых тундростепных сообществ, сайгак обитал на территории горадо более обширной, чем его исторический или современный ареал. Ископаемые кости этого вида были найдены в отложениях ледниковой эпохи, рассеянных от Британских островов до Аляски и северо-западных территорий Канады, а также от Новосибирских островов на севере до Кавказа на юге. Даже несколько столетий назад, согласно историческим хроникам, стада сайгака полностью занимали «степи» Предкавказского региона, в нижнем течении реки Волги, Волго-Уральского междуречья и многих районов Центральной Азии, а самые южные точки находок в Европе оказались в Крыму. Костные останки сайгака найдены во многих районах Восточной и даже Центральной Европы и Азии – на Украине, в Поволжье, в Воронежской области, близ Омска, под Семипалатинском, в окрестностях Красноярска, в Нижнеудинских пещерах.

Ещё в ХVII столетии сайгак встречался в предгорьях Карпат, постоянно пасся на землях запорожских казаков, населял всю Прикаспийскую низменность и большую часть современной территории Казахстана.

Где раньше жили сайгаки. Во второй половине XIX столетия человек быстро заселял степные пространства, и сайгак почти исчез из Европы. Резко сократился его ареал и в Азии. В итоге к началу ХХ века он сохранился в Европе только в самых глухих районах нижнего течения реки Волги, а в Азии — по Устюрту, в Бетпак-Дале, в междуречье Или — Каратал, в котловинах озер Западной Монголии и в немногих других местах. В начале XX века от сплошного и обширного ареала сайгака остались лишь отдельные пятна, и сохранился этот зверь только в очень глухих районах нижнего течения Волги и в Азии. Спохватившись, советское правительство объявило полный запрет на добычу сайгаков на территории бывшего СССР. Меры оказались действенными, и численность сайги довольно быстро полностью восстановилась. Немецкий биолог Бернгард Гржимек назвал это «феноменом сайгака». К концу 60-х годов прошлого века стада сайгака численностью в десятки и даже сотни тысяч голов бродили по просторам Прикаспия и Средней Азии. Бернгард Гржимек, ученый с мировым именем, по сути, спасший африканский национальный парк Серенгети, всегда ставил в пример восстановление популяции сайгака. Как хорошо, что он не дожил до перестройки, когда снова началось «избиение» сайгака, которое грозит виду полным исчезновением.

Районы обитания отдельных популяций сайгака. Основной ареал Европейской популяции, или популяции сайгаков, обитающих на просторах Северо-Западного Прикаспия, расположен на территории двух субъектов Российской Федерации: Республика Калмыкия (восточные районы) и Астраханская область (западные районы), с редкими заходами отдельных животных в соседние регионы – на территорию Республики Дагестан, Волгоградской области.

Сайгаки Устюртской популяции обитают к западу от Аральского моря (Актюбинская и Мангистауская области). Большая часть этой популяции находится в пределах Казахстана практически в течение всего года, мигрируя зимой в Узбекистан (Автономная Республика Каракалпакстан), таким образом, являясь трансграничной. Также в Узбекистане существует небольшая популяция, которая обитает круглый год в районе полуострова Возрождения (Аральское море) и на соседних территориях береговой зоны Аральского моря.

Сайгаки уральской популяции обитают на крайнем западе Казахстана (Западноказахстанская область) между реками Волгой и Уралом. Основная часть этой популяции практически в течение всего года находится в пределах Казахстана, периодически мигрируя на территорию Российской Федерации (Астраханская область), и поэтому считается трансграничной.

Ареал Бетпакдалинской популяции исторически охватывает значительные площади Центрального Казахстана, приблизительно от Муюнкумских песков и реки Чу на юге (Джамбульская и Южно-Казахстанская области) до озера Тенгиз и Карагандинской области на севере (Карагандинская и Акмолинская области). Монгольский сайгак в основном обитает в Шаргийн и Хуйсийн Гоби и Доргонской степи в Западной Монголии.

Где сейчас живут сайгаки? В настоящее время с уверенностью можно сказать, что в Европе сайгак (подвид Saiga tatarica tatarica) населяет отдельные районы Северо-Западного Прикаспия и Волго-Уральского междуречья, а в Азии сайгак обитает на Устюрте и в Бетпак-Дале в Казахстане, мигрируя на территорию Узбекистана и Туркменистана. Популяция Saiga tatarica tatarica, обитавшая на северо-западе Китая и на территории прилегающих районов Юго-Западной Монголии, исчезла еще в 1960-х годах. В Западной Монголии сейчас нередки небольшие по численности стада монгольского сайгака.

Численность популяции. Обширная область распространения, большие различия между сезонными ареалами, кочевой образ жизни, который ведет сайгак, и естественные колебания численности популяций делают ее точную оценку крайне затруднительной. Но ученые, проводящие различные исследования популяций, приводят свои экспертные оценки их численности.

Для нашего пращура было вполне обычным делом употребление в пищу мяса этого животного. Роль сайгаков в питании человека и в более позднее время была существенна, о чем говорят исторические документы, сохранившиеся до наших дней. В XIII–XVII вв. у степных кочевников, населявших южные районы Восточной Европы и Азии, наряду со скотоводством широко практиковалась охота на диких копытных: тарпанов, оленей и сайгаков. В XIX веке промысел усилился по сравнению с прошлыми веками, так как увеличился спрос на сайгачьи рога, находившие неограниченный сбыт по высоким ценам в Китае. О его масштабе в этот период можно судить по количеству рогов, вывозимых в Китай. С 1852 по 1882 г. только через Кяхту в Китай было вывезено не менее 4 млн. пар рогов сайгаков и изюбров, при этом рога изюбров составляли лишь незначительную долю. Высокий спрос на рога привел к тому, что животных стали истреблять всеми доступными хищническими способами во все сезоны года, в результате чего гибли одновременно тысячные стада этих животных. Усиленное преследование этих копытных продолжалось вплоть до 20-х годов ХХ века, пока сайгак не был поставлен на грань исчезновения — тогда лишь несколько сотен этих уникальных животных сохранилось в самых глухих уголках Калмыкии и Казахстана. Многие стали считать сайгака видом, обреченным на вымирание.

Известный зоолог, знаток степной и пустынной фауны Д. Н. Кашкаров в 1932 году писал: «Вероятнее всего, этот зверь исчезнет совершенно». И на такое заключение у него были все основания. Но, к счастью, этого не случилось. Государство встало на защиту природных богатств нашей, в то время, необъятной страны. В 1921 году сайгак, как исчезающий вид, был взят под усиленную охрану, что выразилось, в частности, в полном запрете охоты на сайгака. Однако результаты принятых мер сказались только через 15–20 лет, когда численность сайгаков стала восстанавливаться. Вновь стали обычны тысячные стада сайгаков. Благодаря, в данном случае, «созидательному» вмешательству человека, этот редкий вид не только сохранился, но и достиг высокой промысловой численности. Начался новый этап — человек приступил к хозяйственному использованию сайгака. К середине 1950-х годов численность животных превысила 2 млн. голов, а в 1951 году лицензионная промысловая добыча этих животных была разрешена на правобережье Волги, а с 1954 года – и в Казахстане.

«Русское чудо» — так писали в зарубежной прессе о восстановлении сайгаков в СССР. Однако дальнейший рост численности популяций был приостановлен суровыми зимами и летними засухами, приведшими к массовой гибели как взрослых сайгаков, так и молодняка. В конце 60-х — начале 70-х годов прошлого века в результате принятия строгих мер охраны численность животных несколько стабилизировалась. В начале 1980-х годов сайгаки вновь начинают интенсивно промышляться, и одновременно резко нарастает воздействие негативных антропогенных факторов: строительство дорог и оросительных каналов, мелиорация и распашка земель, огораживание пастбищ и, самое главное, увеличение поголовья скота. В итоге появляется тенденция к сокращению численности сайгака. Распад Советского Союза, браконьерство с целью добычи рогов (в восточной медицине элементы рогов сайгака используются в производстве 535 фармакологических препаратов традиционной китайской медицины) и мяса, незаконная международная торговля, строительство линейных инженерных сооружений без учета необходимости сохранения путей естественной миграции, неконтролируемое использование пастбищных угодий привели к тому, что численность сайгака по всему ареалу в начале ХХI века, по сравнению с 80-ми годами ХХ века, стала катастрофически падать и сократилась на 90 %. В настоящее время по экспертным оценкам специалистов численность сайгака во всех частях его ареала не превышает 100 тыс. голов.

Внешний вид.

- высота в холке: 60-80 см;

- длина тела: 108-148 см;

- длина хвоста: 6-13 см;

- масса тела: у самок – 20-40 кг; у самцов – 30-50 кг.

Внешний вид сайгака настолько оригинален, что его невозможно спутать ни с кем. Пожалуй, самое примечательное в облике степного зверя – это его «физиономия». Этого зверя нельзя назвать красивым, как изящного джейрана или косулю. Его неуклюжее, толстое, коренастое, покрытое летом короткой серовато-желтой шерстью тело покоится на довольно коротких и тонких ногах и напоминает тело козы. Сайгаки зимой совершенно не похожи на сайгаков в летнем одеянии. Обросшие густой, почти белой шерстью, они чем-то напоминают белых медведей. На темени появляется огромная шапка, густая шерсть покрывает уши, а щеки кажутся пухлыми от волос. Окраска зверей не чисто белая: на спине, боках, на морде имеются серовато-желтоватые отметины. Поэтому на снегу они выглядят не белыми, а слегка сероватыми. От этого их тела кажутся полупрозрачными.

Как бы своей особой жизнью на необыкновенной голове живут глаза. Большие, темные, они будто взяты у другого животного — лани, оленя или лося — и каким-то волшебником перенесены на эту, казалось бы, уродливую голову. Считается, что зрение сайгаков слабовато — их красивые глаза видят плохо, а вот слух у них очень острый — чуткие уши улавливают малейшие звуки на очень большом расстоянии.

Сайгачий «хобот». Нос сайгака мягкий и подвижный, как хобот, он низко нависает над нижней губой и заканчивается большими округлыми ноздрями, разделенными тонкой перемычкой. При нормальном положении головы ноздри направлены вниз. Этот «хоботок», на первый взгляд, довольно нескладное образование и украшение незавидное, но зато весьма полезное при быстром сайгачьем беге... На бегу сайгак держит голову низко, и бегущие животные, особенно в больших стадах, в сухой период года движутся в сплошном облаке пыли, а зимой — в своеобразном снежном облаке. Так вот, как считают ученые, этот хоботок, словно респиратор, очищает от пыли вдыхаемый воздух, а в холодную погоду воздух здесь слегка подогревается, прежде чем поступить в дыхательные пути. Эта сильно вздутая верхняя часть морды — не что иное, как сильно развитое, как говорят анатомы, преддверие носа, т.е. начальная часть дыхательных путей. Способность носа раздуваться, а также хорошо развитая сеть кровеносных сосудов и наличие желез, выделяющих слизь на внутренних стенках полости преддверия, обеспечивают очистку, согревание и увлажнение воздуха, поступающего в более глубокие отделы дыхательной системы — бронхи и легкие. Видимо, с помощью такого носа звери могут улавливать потоки влажного воздуха, приносимого ветром из районов, где выпадали дожди, и быстро перемещаться в те места. Проведенное исследование показало, что через нос сайгаки кричат. А взрослые самцы во время гона используют носы как своего рода турнирное оружие, раздувая его в виде рупора и крича через него. Чей рупор длиннее и кто способен производить более низкие звуки — тот и оказывается победителем в споре с самцами-соперниками за самок. Таким образом, при наличии длинного носа и умения через него кричать решать споры с помощью рогов становится совсем не обязательно.

Рога. Украшают голову сайгаков светло-желтые, словно восковые, рога, почти прямые, лишь слабо отклоненные назад и лирообразно изогнутые. Растут они постепенно и к 1,5 годам достигают максимальной величины — 30–40 см, в среднем — 32 см. Средний вес пары рогов взрослого самца около 300 г. Они служат оружием на поединках соперников и поэтому обладают ими только самцы. Считается, что рога сайгака имеют много целебных свойств. Испокон веков их использовали в восточной медицине для приготовления различных препаратов: лекарства из рогов сайгака применялись для лечения нервных заболеваний; отвар из рогов часто употребляли, чтобы легче переносить жару. В XIX веке на территории Северо-Западного Прикаспия и Казахстана заготавливали порой до ста тысяч пар рогов в год. Их вывозили в разные страны, продавали за огромные деньги. В Китае, например, в те времена за пару рогов давали верблюда или двух чистокровных скакунов. Охота на сайгака всегда играла важную роль в жизни племен и народов, населявших сухие степи и полупустыни междуречья Дона и Волги. Местными знахарями изготавливались различные лекарственные зелья с использованием сайгачьих рогов. Методы приготовления лекарств держались в секрете и передавались из поколения в поколение. Современная медицина долго отрицала целебные свойства многих животных препаратов, используемых в восточной медицине, и рога сайгаков использовались лишь в странах Юго-Восточной Азии. В последние годы целебные свойства рогов сайгака были экспериментально проверены и оценены в Европе. Из наружного покрова рогов сайгака получен препарат, названный сайтарином, который обладает успокаивающим, противосудорожным и обезболивающим действием. Наибольшую ценность имеют рога самцов в возрасте 1,5 лет. Рога сайгаков до сих пор очень ценятся в традиционной китайской медицине и используются для приготовления лекарств. Спрос на сайгачьи рога огромен, цены высоки, и число любителей легкой наживы, преследующих сайгака везде, где он появляется, велико. Эта охота была и остается одной из весьма доходных статей.

Места обитания. Сайгаки предпочитают сухие степи и полупустыни. Именно здесь они находят все необходимые условия для жизни. Твердый субстрат и равнинность аридных территорий с их каменистыми и глинистыми почвами и низкорослая растительность — все это дает простор быстроногим копытным. На равнинах издалека заметен и враг сайгаков — волк или человек с ружьем.

Образ жизни. Список кормов сайгаков достаточно велик и питаются они практически всеми степными травами, в том числе и ядовитыми для домашних животных. Основу питания составляют злаки – типчаки, пыреи; пустынные кустарнички и полукустарнички – прутняк, солянки, полыни, эфедры; разнотравье – кермек, солодка; эфемеры – бурачки, ирис, тюльпаны. Ежедневно сайгак съедает от 3 до 6 кг кормов. Потребность в воде сайгаки удовлетворяют в первую очередь за счет поедания сочных кормов. Весной злаки и эфемеры содержат до 90% влаги, и именно эти растения животные поедают охотнее всего. С наступлением лета эфемеры, а затем и злаки начинают усыхать, и их влажность снижается до 30 %. В эту пору сайгаки переключаются на прутняк, солянки и разнотравье, т.е. на те растения, которые и в летний период остаются сочными. В это время животные часто меняют пастбища и начинают совершать дальние переходы в поисках сочных кормов и водоемов. Зиму сайгаки проводят там, где нет снега или его покров не превышает высоту в 15–20 см. Сайгаки, как и большинство копытных открытых ландшафтов, активны преимущественно в светлую часть суток, однако и в ночные часы сайгаки находятся в движении. В суточном ритме у большинства сайгаков в весенне-летнее время наблюдается два периода повышенной активности: утренний (с 4 до 9–10 часов утра) и вечерне-ночной (с 16–17 до 0–1 часа ночи). Зимой более половины светлой части суток затрачивается сайгаком на пастьбу, которая в условиях снежного покрова складывается из тебеневки и собственно поедания корма. В целом значительную часть времени сайгаки затрачивают на переходы в поисках лучших мест кормежки.

Поведение. Бег сайгака не только необыкновенно быстрый, но по ритму и рисунку не похож на бег никаких других животных. Независимо от аллюра корпус сайгака почти не отклоняется от направления бега. Но когда сайгак бежит с максимальной скоростью, весь его корпус слегка наклонен и все время сохраняет это положение. При таком беге сайгаки нередко приоткрывают рот. Глядя на сайгака, не сразу поверишь, что это одно из самых быстроногих наземных млекопитающих планеты. Как истинный обитатель открытых пространств, сайгак — отличный бегун, он может развивать скорость сравнимую со скоростью автомобиля — 75–80 км/ч, а на длинных дистанциях может продолжительное время бежать со средней скоростью 50–60 км/ч, ровной, уверенной поступью прирожденного стайера - стадо как бы стелется над землей. В спокойной обстановке стада этих копытных движутся ровной, плавной рысью, напоминающей иноходь. Такой бег (движение конечностей в одной плоскости) обусловлен особенностями устройства тазобедренного сустава и его фиксации. Эта особенность связана с длительной эволюцией сайгаков, обитавших на малопересеченных, равнинных и засушливых пространствах с низкой растительностью. Когда сайгаки не торопятся, идут шагом, движения их угловаты, голова кажется тяжелой - она чаще наклонена вниз. Заметив машину, животные сбиваются в плотную кучу и начинают бежать. Если авангард стада меняет направление, то бегущие сзади животные еще долго двигаются в прежнем направлении, тормозя движение задних. Когда стадо растягивается на бегу, вид его напоминает маленький поезд. Сайгаки, бегущие параллельно движущейся машине, в какой-то момент обязательно начинают перебегать дорогу перед машиной. Вместо того чтобы броситься наутек, сайгак делает скачок-свечку – вперед и вверх. Конечно, он теряет драгоценный миг для бегства, но зато окружающие сайгаки вовремя замечают врага. Потревоженные животные, в свою очередь, оповещают других сигнальными прыжками. Волна беспокойства прокатывается по многотысячному стаду, и вот оно с ревом и топотом сбивается в «кучу», чтобы через мгновение пуститься вскачь. Другое возможное значение прыжков, кроме сигнального, ученые расценивают как переход на другой режим бега, когда животное как бы «подстегивает» себя. При смене неторопливого бега на быстрый галоп животные делают два-три прыжка, высоко подбрасывая переднюю часть тела и далеко выбрасывая вперед задние ноги.

Сайгаки не только быстро бегают, но и хорошо плавают. Известно много случаев, когда они переплывали такие крупные реки, как Волга или Урал в их нижнем течении. Плывущих сайгаков видели даже в Аральском море.

Вечные странники. Миграции тысячных стад сайгаков – удивительный природный феномен. С наступлением зимы, и особенно с выпадением снега, сайгаки перемещаются на юг, где снега нет или, по крайней мере, его значительно меньше. Летом, когда на юге травы выгорают и пересыхают водоемы, сайгаки движутся на север. В мигрирующих стадах могут собираться десятки тысяч животных, двигающихся сплошным потоком.

Своеобразен образ жизни сайгаков. Сайгаки постоянно в пути. Кто однажды видел огромное стадо сайгаков в степях, тот никогда не забудет этого зрелища. Вот спускается с пригорка живой желто-сероватый «поток» и в своем стремлении вперед заполняет долину, переплывает водоемы и сайгачьими тропами движется с севера на юг осенью и с юга на север весной. Кочуют сайгаки не только сезонно. Быстрые ноги спасают их от непогоды, бескормицы, хищников, браконьеров. Они постоянно меняют пастбища. Кроме короткого периода, связанного с рождением молодняка, у сайгаков нет строгой привязанности к какому-то участку территории. Ни один вид евразийских копытных, даже северный олень, не образует таких колоссальных стад, как это может делать сайгак. И это несметное количество животных ухитряется прокормиться скудным пайком сухих степей и полупустынь. Вот и кочуют сайгаки по бескрайним просторам, проходя по 30–50 километров ежедневно: летом — в клубах пыли и нередко при сорокаградусной жаре, зимой — в 30–40-градусные морозы. Концентрации животных в период миграции могут сослужить им и плохую службу: их очень легко находить и стрелять в этот период. Кроме того, нарушение миграционных путей, произошедшее в 70–80-е годы ХХ века из-за планомерного наступления человека на засушливые зоны — строительство сотен и тысяч километров оросительных каналов, распашка естественных пастбищ — весьма негативно сказалось на копытных. Нарушение естественной растительности, огораживание полей для охраны возделываемых культур становятся непреодолимым препятствием на древних путях сезонных миграций сайгаков. Все это привело к серьезным проблемам. Представьте себе, что многотысячное мигрирующее стадо наткнулось на рукотворный глубокий канал: в отличие от реки, где в воду можно постепенно войти и поплыть, у канала берега крутые. И как при таких условиях животным входить в воду? Или труба нефтепровода, вставшая на пути мигрирующего стада, становится трудно преодолимой преградой. Тут-то и возникает затор, потом часть животных начинает снова двигаться или пытаться искать обходы, кого-то давят, кто-то рожает, не дойдя до места окота, в заторах животные ослабевают от нехватки кормов, легче распространяются болезни — в общем, невеселая картина.

Стадо – гарантия безопасности. Сайгак чувствует себя хорошо и уверен в своей безопасности, только когда он в стаде. Значительную часть времени сайгаки живут большими стадами, и стадность выражена у них очень ярко. Тысячи настороженных глаз, чутких носов и ушей скорее замечают опасность. Сайгак, как и всякий обитатель открытых пространств, пуглив и осторожен. Когда стадо отдыхает, то несколько наиболее сильных и выносливых особей стоят на страже. Стадо сайгаков строго организовано, и большую часть года оно смешанное (самцы, самки, молодые животные). Вожаком стада выступает умудренная опытом самка, за которой безоговорочно следует все стадо. От самки-вожака, имеющей врожденную осторожность, отточенную природой, зависит судьба и сохранность стада.

Размножение. Что же помогает сайгакам выстоять, выжить, сохраниться как вид, возродиться после тяжелых зим и опустошающих засух? Секрет жизненной силы этих копытных в их высокой плодовитости — при благоприятных условиях нарастание численности происходит довольно быстро. Половая зрелость у значительного числа самок наступает на первом году жизни, в 7-8-месячном возрасте, у самцов — в 1,5 года. Молодые самки приносят по одному детенышу, а самки постарше — чаще двух, а в очень редких случаях — и трёх сайгачат. В начале декабря, когда сайгаки надевают брачный наряд (длинная светлая шерсть, а у самцов под глазами образуются темные полосы, вырастают длинные «бакенбарды», шерсть на шее темнеет, будто самцы надевают темный ошейник), наступает сезон спаривания, когда многочисленные стада животных распадаются на мелкие табунки. В это время самцы становятся крайне неуживчивыми. Каждый взрослый самец старается завладеть большим количеством самок, пытаясь создать свой «гарем», бои за которые самцы с призывным трубным криком, перерастающим в храп, ведут очень жестокие. Полигамия самцов — очень важная биологическая особенность вида, обеспечивающая, наравне с высокой плодовитостью и ранним наступлением зрелости самок, быстрое нарастание численности. Такой «гарем» состоит, как правило, из 15–20 самок и одного самца, хотя в условиях низкой доли самцов число самок в «гареме» может значительно возрастать. Почти весь период гона предводитель табунка не знает ни минуты покоя. Он бдительно пасет своих подопечных, не давая им разбредаться или сходиться с другими табунками. Возбужденные самцы вступают в ожесточенные драки, во время которых наносят друг другу удары рогами. После спаривания самцы резко теряют в весе и сильно слабеют, что делает их легкой добычей хищников и браконьеров.

Рождение молодняка (продолжительность беременности у самок сайгака составляет 145– 150 дней) приурочено к концу апреля — началу мая (а в некоторых частях ареала — к середине июня), причем довольно часто (около 85 % случаев) у одной самки в возрасте старше полутора лет рождается двое малышей (другого примера столь высокой плодовитости у относительно крупного млекопитающего в мире нет). Для сайгаков характерна высокая синхронизация рождения молодняка – у большинства самок роды происходят почти одновременно, в течение одной-двух недель. Для своих «родильных домов» самки отыскивают самые глухие уголки, где поблизости нет воды, а следовательно, и нет волков и других хищников. «Родильные дома» самки образуют там, где травяной покров разрежен и много голых мест, совершенно лишенных растительности. Эти участки хорошо прогреваются, и холодная майская роса быстро исчезает под первыми лучами солнца. Новорожденные и одно- и двухдневные малыши всегда лежат на совершенно голых участках почвы, сливаясь с ней. Обычно рождение молодняка происходит на ограниченных участках, где собираются одновременно десятки, сотни, а иногда и тысячи самок. Все это позволяет лучше сохранить потомство. В этот период довольно легко услышать «голос» сайгака: как морской прибой, шумят голоса новорожденных сайгаков и перекликающихся с ними матерей. Момент первого вставания у сайгачат наступает буквально в первые минуты после рождения, а через 15–20 минут малыш уже способен ходить и даже бегать. К концу первого часа появления на свет сайгачата делают первые попытки сосания молока, и после этого они готовы следовать за матерью, хотя первые три дня малыши в основном таятся там, где они появились на свет. Лежат неподвижно, плотно прижимаясь к земле. Они не шевельнутся, даже если к ним подойдешь вплотную. Такого детеныша трудно заметить даже в двух-трех шагах. Самки, как правило, кормят только своих сайгачат. Сосущий сайгачонок энергично подталкивает мать снизу и часто машет хвостиком, а мать в это время обнюхивает свое дитя (или детей), лижет и делает подталкивающие движения в районе хвостика. Пройдет неделя-другая, сайгачата окрепнут, и стадо вновь двинется на поиски корма.

Продолжение статьи

    ФОТОГАЛЕРЕЯ